В старинном замке гаснут свечи, Бьют башенные часы

В старинном замке гаснут свечи, Бьют башенные часы. Граф обнимает Fürstin* в вечер Невиданной красы. Но в тени гобелена старого, Где сырость и тоска, Служанка смотрит взглядом алого Надменного цветка. Она не ест, она не плачет, Ей чужд земной удел. Для всех служанка — солнце прячет, Для графа — ангел тел. Её клыки — секрет полночный, Её закон — в крови. Но пить лишь каплю жизни точной Могла из рук любви. О, граф, любовь — слепая рана! Твой выбор — знать, её — твой плен. В тумане бледного обмана Мы ждём холодных перемен. Невеста ждёт у алтаря, Но помни, граф, в ночной тиши: Она жива — твоя заря, Хоть нет в ней больше капли души! Завтра фата, венцы и звоны, Завтра чужой пир горой. Она нарушила законы, Чтоб быть навек с тобой. «Прощай, мой граф, я ухожу...» — Шепнул ночной мотив. «Но я твой пульс в руке держу, Себя тебе простив». Пускай невеста делит ложе, Пускай в палатах шум и свет. Для мёртвой плоти нет дороже Тех губ, чей вкус — запрет. И пусть рассвет разлучит снова Их тёмные сердца, Она вернётся без упкора — До самого конца.