Intro] (Deep sub-bass hum, vinyl crackle) [Male, w

Intro] Здесь стены помнят больше, чем люди... И они не прощают долгов. ​ Во дворе скрипел турник и мяч летел до крыш, Мы делили один день и верили, что жив. Пыль на кедах, смех в руках и колени в ссадинах, У подъезда до темна собиралась вся родня. Но это было кино, а реальность — в лицо свинец, Где каждый из нас по-своему встретил свой тупик и конец. ​ Дворы девяностых. Выжжены добела. (Выжжены добела...) Где мы были живы. Пепел и зола. (Пепел и зола...) ​ Кто-то сторчался в подвалах, кто-то ушел на этап, Кто-то сменил лицо, попав в этот жадный капкан. Окна давно ослепли, в подъездах воняет мочой, И тот, кто клялся быть братом, сегодня тебе чужой. На месте детской площадки — платный забор и гравий, Здесь больше нет ни законов, ни даже кривых правил. ​ Слышишь этот скрежет? Это время сдирает кожу. В этом мутном потоке ты просто на них похожий. Такой же пустой, с осадком в пробитом кармане, Мы все здесь подохнем в этом густом тумане. ​ Мы не стали взрослей, мы просто по швам разошлись, Тот двор — это братская яма для наших пустых надежд. ​ Твои ключи больше не подходят к той двери. (К той двери...) Не ищи здесь прощения. Здесь только пустыри. Там больше никто не выйдет на крик... Пошли гулять.