Папы бедры

В гараже затихает вечерний гул, Старый плеер крутит знакомый мотив. Артем на диване лениво уснул, А Стасик зажег, про сон позабыв. Завьялов поет из хриплых колонок, Ритм заставляет сердца биться в такт. В каждом из них до сих пор ребенок, Но статус «папаська» — это признанный факт. Они танцуют, за ремень зацепившись рукой, Забыв про дела и про будничный бег. В этой обители мир и покой, Самый надежный для них ковчег. Погладят неспешно свой мягкий живот — Символ достатка и доброй души. Пусть подождет суета у ворот, В гаражном раю некуда больше спешить. На столе золотится сухая плотва, Рыбка идет под душевный рассказ. Кружится медленно голова, В этот обычный, но искренний час. Если устанут — здесь есть стеллажи, Запах бензина и старых дорог. Лучшее место — родные гаражи, Где каждый — папаська и каждый — пророк. Они танцуют, за ремень зацепившись рукой, Забыв про дела и про будничный бег. В этой обители мир и покой, Самый надежный для них ковчег. Погладят неспешно свой мягкий живот — Символ достатка и доброй души. Пусть подождет суета у ворот, В гаражном раю некуда больше спешить. Фонарь догорает, мелодия стихла, Стас и Артем погружаются в сон. Жизнь за окном закружилась и стихла, С гаражным замком звуча в унисон. Спят две папаськи, во сне улыбаясь, Рыбка доедена, выключен свет. В мире своем навсегда оставаясь, Где ничего невозможного нет.