В комнате снова выключен свет, Смотрит в упор ледя

В комнате снова выключен свет, Смотрит в упор ледяной монитор. В мире, где правильных кнопок нет, Каждый мой звук — это чей-то укор. Кеды в грязи, на душе — репей, Взрослые просят: «Будь поумней». Но как мне дышать, если этот скафандр Давит сильнее с каждым из дней? В зеркале кто-то чужой и немой, Я не хочу возвращаться домой. В наушниках крик заглушает вину, Я медленно падаю в эту стену. Здесь всё не так, здесь всё невпопад, Мой личный, уютный, отчаянный ад. Я просто хочу, чтоб меня не нашли, Пока не остынут обломки земли. Школа — как поле забытых надежд, Сплетни вонзаются, словно стекло. Под слоем широких и темных одежд Сердце под ребрами биться устало. Вы говорите: «Пройдет, пустяки», Но ваши советы — как в горле пески. Я строю свой остров из битых ссылок, Сжимая до хруста свои кулаки. В зеркале кто-то чужой и немой, Я не хочу возвращаться домой. В наушниках крик заглушает вину, Я медленно падаю в эту стену. Здесь всё не так, здесь всё невпопад, Мой личный, уютный, отчаянный ад. Я просто хочу, чтоб меня не нашли, Пока не остынут обломки земли. Мама, не стучи в мою плотную дверь, Там за порогом — другой человек. Я не герой и не раненый зверь, Я просто застыл, как подтаявший снег. Скоро я вырасту, стану как вы, С серыми мыслями в гуле толпы. Но а пока дайте мне догореть, В этой попытке себя рассмотреть. В зеркале кто-то чужой и немой, Я не хочу возвращаться домой. В наушниках крик заглушает вину, Я медленно падаю в эту стену. Здесь всё не так, здесь всё невпопад, Мой личный, уютный, отчаянный ад. Я просто хочу, чтоб меня не нашли, Пока не остынут обломки земли.