Колбаска

В двенадцатой гимназии шумят коридоры, За дверью послышались чьи-то укоры. Наталья Евгеньевна входит в свой класс, Скрывает фингалом подбитый свой глаз. Муж дома сорвался, тяжёлой рукой Нарушил её педагогичный покой. Она у доски, мел дрожит в кулаке, А тайна сокрыта в её рюкзаке. В Волгограде жара, закипают умы, На уроке сегодня дождались чумы. Внутри у неё — обновка с мечтой, Но выбор прибора был слишком простой. Не выдержал стык, протекает замок, И запах копчёный летит на урок. Ой, Наталья Евгеньевна, что за дела? Зачем вы ту вещь в магазине взяли? Колбасный дурман заполнил углы, И дети сидят, опустив головы. Негерметичный девайс подкачал, Аромат сервелата над классом восстал. Вдруг грохот в углу — зашатался макет, У шкафа теперь дверцы в облаке нет. Кто выворотил петли? Кто выбил стекло? Евгеньевну в ярость в момент понесло. «Кто это сделал?! — кричит она в лоб, — Признайтесь сейчас же, закрою вас в гроб!» В глазах её гнев, а фингал посинел, В классе от вони весь воздух густел. Шкаф сломан в щепу, не найти виноватых, Среди пятиклашек, испугом объятых. Она бьёт по парте, искрится слюна, А в воздухе — горькая дохнет свинья. И запах мясной всё плотней и сочней, Не спрятать прокол за спиною своей. Ой, Наталья Евгеньевна, что за дела? Зачем вы ту вещь в магазине взяли? Колбасный дурман заполнил углы, И дети сидят, опустив головы. Негерметичный девайс подкачал, Аромат сервелата над классом восстал. Звенит колокольчик, окончен кошмар, В двенадцатой школе утихнет пожар. Останутся слухи, шкаф и фингал, И тот, что под юбкой, зловонный обвал.