Рома Кильян пишет кринжовые ИИ треки

В Минске вечер догорает, искры сыплются на пол, Рома маску поправляет, он заходит в протокол. Шов ложится кривовато, в горле сушит со вчера, Жизнь сварщика — не вата, а суровая пора. Но когда погаснет факел и закончен трудный день, Он идёт домой по знакам, за собой бросая тень. На столе стоит чекушка, в мониторе — «Наруто», Для соседа он — ловушка, для системы — он никто. Рома пальцами по кнопкам бьёт уверенно и зло, Нейросеть в порыве робком выдаёт ему стекло. Он закинет строчку прозой, ИИ свяжет два узла, Получается заноза, кринж библейского масштаба. Рома Кильян варит сталь и звуки, От такой «эстетики» опускаем руки. В Минске тишина, только бас хрипит, Это Рома Кильян свой шедевр творит. Сварка, стопка, опенинг и кривой бит, Рома Кильян — нейросетевой эрудит. Там в колонках воет робот про высокие мечты, Слышен в каждом такте грохот запредельной пустоты. Про любовь на стройплощадке, про Саске и электрод, Уши сводит в лихорадке, крестится живой народ. Он зальёт это «искусство» в общий чат под стук часов, Пробуждая в людях чувства — смесь стыда и голосов. А наутро снова маска, снова зайчики в глазах, Жизнь — не аниме-сказка, а накипь на швах. Но в кармане свежий трек, что ИИ вчера соткал, Самый странный человек, минский техноматериал. Рома Кильян варит сталь и звуки, От такой «эстетики» опускаем руки. В Минске тишина, только бас хрипит, Это Рома Кильян свой шедевр творит. Сварка, стопка, опенинг и кривой бит, Рома Кильян — нейросетевой эрудит.