Любимая

Тихо падает снег, или дождь по стеклу пробегает, Тридцать лет пронеслись, словно птицы в чужие края. Только сердце моё неизменно одно выбирает, Эту пристань в штормах, где смеётся родная моя. Ты читаешь меня, словно самую старую книгу, Знаешь каждый рубец и несказанный вслух монолог. Я за каждую нежную встречу и каждую мигу Благодарен судьбе, что когда-то ступил на порог. Тридцать лет и еще бесконечность в запасе, Ты — мой берег, мой дом, мой единственный верный причал. В каждом жесте твоем, в каждом слове и в каждом согласье — Всё, о чём я когда-то в мальчишеских снах и мечтал. За терпенье твоё, что порой превосходит земное, За уменье прощать и делить пополам холода, Я спасибо скажу, что ты рядом, что ты — лишь со мною, Моя радость, мой свет, моя жизнь, моя в небе звезда. Мы делили с тобой и последние капли, и крохи, Взлёты крутых высот и паденья в глухую полынь. Все удачи мои и мои неутешные вздохи Ты хранила в руках, словно россыпь бесценных святынь. Как ты терпишь меня — до сих пор остается загадкой, Мой характер не мёд, но ты греешь его теплотой. Жизнь была не всегда безупречной и ровной, и гладкой, Но любой тупик становился дорогой прямой. Тридцать лет и еще бесконечность в запасе, Ты — мой берег, мой дом, мой единственный верный причал. В каждом жесте твоем, в каждом слове и в каждом согласье — Всё, о чём я когда-то в мальчишеских снах и мечтал. За терпенье твоё, что порой превосходит земное, За уменье прощать и делить пополам холода, Я спасибо скажу, что ты рядом, что ты — лишь со мною, Моя радость, мой свет, моя жизнь, моя в небе звезда. Серебро на висках — это просто отметки маршрута, Что прошли мы вдвоём, не меняя своих адресов. Я люблю тебя так, как в ту самую веру в минуту, Когда мир замолчал, услыхав наших душ голоса. Тридцать лет за спиной — это только начало похода, Пока светит в окне твой пронзительно ласковый взгляд. Пусть меняются дни, города и любая погода, Я вернусь лишь туда, где сердца в унисон говорят.