Пепел и Тишина

Под гул турбин, сквозь снег и вечный дым дорог, Он поднимал свой Ил туда, где только Бог. Где в черной вышине мерцали огоньки, И курс держали молча усталые мужики. Он знал мотор на слух, как голос старых лет, Где каждый стук и свист уже родной секрет. Бортинженер седой, но твердая рука — Надежней всех приборов в кабине Ила была. А небо помнит всех, кто сердцем жил в полетах, Кто не искал наград в чужих красивых фото. Кто через снег и дождь свой самолет берег, И каждый новый рейс — как жизненный урок. Сегодня твой последний завершен маршрут, И дома наконец тебя родные ждут. Но в рокоте турбин, среди ночных огней Навеки часть души останется твоей. Сколько было полос в чужих краях земли, Где только маяки сквозь темноту вели. Где груз тяжелый ждал и времени в обрез, А он спокойно вел огромный свой экспресс. И вот последний рейс… обычный вроде день, Но тише стал перрон и мягче звук сирен. Он у борта стоял, ладонью гладил шов, Как будто попрощаться не находил он слов. А небо помнит всех, кто сердцем жил в полетах, Кто не искал наград в чужих красивых фото. Кто через снег и дождь свой самолет берег, И каждый новый рейс — как жизненный урок. Сегодня твой последний завершен маршрут, И дома наконец тебя родные ждут. Но в рокоте турбин, среди ночных огней Навеки часть души останется твоей. И если в тишине услышишь вдруг вдали Знакомый низкий гул над крышами земли, То знай — твой Ил летит сквозь память и года, А бывших бортинженеров не бывает никогда.