Он убегал… В него стреляли люди… Проваливаясь лапо

Он убегал… В него стреляли люди… Проваливаясь лапой в рыхлый снег, Волк твёрдо знал: спасения не будет И зверя нет страшней, чем человек. А в этот миг за сотни километров, Был в исполнении ужасный приговор: Девчонка малолетняя там где-то Уже четвёртый делала аборт. Малыш кричал, но крик никто не слушал. Он звал на помощь: «Мамочка, постой!!! Ты дай мне шанс, чтобы тебе быть нужным! Дай мне возможность жить! Ведь я живой!!!» А волк бежал… Собаки глотку рвали… Кричали люди пьяные в лесу Его уже почти совсем догнали, Волк вскинул морду и смахнул слезу… Малыш кричал, слезами заливаясь, Как страшно, не родившись, умереть! И от железки спрятаться пытаясь, Мечтал в глаза он маме посмотреть. Вот только «маме» этого не нужно — Не модно стало, видите ль, рожать! Она на глупость тратит свою душу, Своих детей «не в падлу» убивать. А волк упал без сил… Так было надо — Он от волчицы варваров увёл — Одна она с волчатами осталась, Когда он на себя взял приговор… Собаки рвали в клочья его тело, Но только душу волчью не порвать! Душа его счастливой мчалась в небо — Ради детей есть смысл умирать!! И кто, скажите, зверь на самом деле? И почему противен этот век? А просто человечнее нас звери, И зверя нет страшней, чем человек!