В чем сила, брат?

Вот скажи мне, американец, в чём сила? Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах. У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила — в правде. У кого правда — тот и сильней. Вот ты обманул кого-то, денег нажил. И чего? Ты сильнее стал? Нет. Не стал. Потому что правды за тобой нет. А тот, кого обманул — за ним правда. Значит, он сильней. Ты шел по хрустящему снегу в потертом пальто, Где каждый второй — торговец, и каждый — никто. В кармане — CD, в голове — самопальный обрез, Ты видел насквозь этот скудный, пустой интерес. Там, в серых домах, где не ценят чужую вину, Ты честно и прямо вел эту странную войну. Сила в правде, и правда на кромке ножа, Она не в купюрах, что тесная греет мошна. Сила в правде, когда за тобою — лишь дым, Но ты остаешься собой, бесконечно живым. Разбитые улицы помнят твой ровный прищур, Ты верил в тепло, избегая дешевых цензур. Твой брат выбирал капитал и звериный закон, А ты выбирал — под гитару уйти в горизонт. И деньги молчат, когда совесть стучит у виска, Их власть коротка, а победа над ними горька. Сила в правде, и правда на кромке ножа, Она не в купюрах, что тесная греет мошна. Сила в правде, когда за тобою — лишь дым, Но ты остаешься собой, бесконечно живым. Ты просто спросил, и ответ наступил тишиной, Обман не построит гранит неприступной стеной. Тот, кто обижен — тот выше и крепче в бою, Пока ты хранишь не монету, а верность свою. Ледник Кармадона засыпал случайные сны, Но фразы твои для истории стали важны. Сила в правде, и правда на кромке ножа, Она не в купюрах, что тесная греет мошна. Сила в правде, когда за тобою — лишь дым, Но ты остаешься собой, бесконечно живым. Сила — в правде. А правда — за ним. За тобой.