Вечер искрился, горели огни, Мы в этом зале ос

Вечер искрился, горели огни, Мы в этом зале остались одни. Ты в белом платье, как ангел в раю, Я о любви тебе тихо пою. Но вдруг изменилось лицо у тебя, Ты замерла, губы сильно скрепя. Ох, этот ужин был явно не тот, Бурлит и вскипает мой бедный живот. Я так хотела казаться святой, Но шторм поднимается под темнотой. Предательский звук разорвал тишину, Я чувствую пальцами эту вину. Ева, зачем ты так громко дала? Прямо в нос облаком гарь подняла. Я не хотела, оно само вышло, Душное эхо под самою крышей. Ева, зачем ты так сильно смогла? Всё затопила зловонная мгла. Я сделал вдох, и в глазах потемнело, Что же ты, Ева, с собой сотворила? Это не роза, не нежный жасмин, Это в ноздрях раскалённый бензин. Платье намокло, ты смотришь в упор, В воздухе липком застыл приговор. Я так старалась всё это сдержать, Но поздно теперь от судьбы убежать. Газы ударили прямо в лицо, Жизнь закрутилась позорным кольцом. Пук в переносицу — меткий стрелок, В горле застрял неудачный кусок. Ева, зачем ты так громко дала? Прямо в нос облаком гарь подняла. Я не хотела, оно само вышло, Душное эхо под самою крышей. Ева, зачем ты так сильно смогла? Всё затопила зловонная мгла. Влажный хлопок и тяжёлый финал, Я о таком даже не помышлял. Больше не нужно кокетства и слов, Я разорвала оковы штанов. Запах останется в сердце моем. Больше мы в этот ресторан не пойдем.