Помнишь, как мы ловили блики на старых крышах, Пис

Помнишь, как мы ловили блики на старых крышах, Писали мысли в ленту, и каждый нас слышал. Без фильтров, без масок, просто дрожащим почерком, Мы расставляли смыслы между длинными строчками. Теперь за каждым профилем прячется холодный зал, Я вглядываюсь в лица, но не вижу твоих глаз. Мы стали каталогами, нас можно просто пролистать, И кажется, что искренность здесь больше не умеет спать. Витрины вместо лиц, пиксели вместо слов, Мы продаем моменты, заперев их на засов. А город наш родной все так же пахнет дождем, Там, где мы были собой, и не думали ни о чем. Витрины вместо лиц, холодный неоновый свет, В поисках правды здесь больше охватов нет. Листаю старые кадры, где солнце в твоих волосах, Когда весь наш мир умещался в простых голосах. Дворы пахнут сиренью и пылью родных дорог, Там каждый кирпич знал, как ты был одинок. Это не влезет в сторис, это не выйдет в топ, Наше живое тепло превратилось в сухой калейдоскоп. Мы мерим успех сердечками под скучным постом, Забыв, как бежали по лужам под старым мостом. Все стали брендами, выверен каждый шаг и жест, Но в этом глянцевом мире для нас не осталось мест. Вечерний свет в окнах тех самых пятиэтажек, Дороже всех фильтров и всех бесконечных продаж. Я выключаю экран, чтобы вспомнить вкус той зимы, Когда за буквами в чатах прятались действительно мы. Витрины вместо лиц, пиксели вместо слов, Мы продаем моменты, заперев их на засов. А город наш родной все так же пахнет дождем, Там, где мы были собой, и не думали ни о чем. Витрины вместо лиц, холодный неоновый свет, В поисках правды здесь больше охватов нет. Листаю старые кадры, где солнце в твоих волосах, Когда весь наш мир умещался в простых голосах. Слишком много блеска, слишком мало тепла, Сгорает в ленте вчерашняя наша искра. Но город помнит, город все еще ждет, Когда кто-то живой через эти витрины пройдет.