Путь

[TELEGRAM] Пыль дорог на старых кедах, стерты в кровь давно ступни, Я считал свои победы в тусклом пламени ступни. Помню холод серых комнат, привкус меди на губах, Мир казался слишком ровным в тех несбыточных мечтах. Годы шли свинцовым грузом, били наотмашь по лицу, Иногда хотелось сдаться, ближе к горькому концу. Но внутри горел огарок, не давая мне уснуть, Сквозь туман и груды свалок я прокладывал свой путь. Теперь огни больших созвездий светят прямо мне в глаза, Но в душе все та же полночь и случайная слеза. Я дошел, я здесь, на пике, где кончается обрыв, Слышу шепот, а не крики, старый берег позабыв. Цена успеха — это шрамы, что не видит этот зал, Я лечил чужие драмы, а свои в себе сжигал. В зеркалах чужое фото, блеск металла, лоск и сталь, Только тянет всё же кто-то за прозрачную вуаль. Там, где пустые карманы и вокзальная тоска, Где зализывали раны под прицелом у виска. Я купил всё то, что видел в своих самых дерзких снах, Но остался в том обиде, в тех прокуренных дворах. Золото холодным грузом давит плечи по ночам, Я лечу к знакомым музам по невидимым лучам. Теперь огни больших созвездий светят прямо мне в глаза, Но в душе все та же полночь и случайная слеза. Я дошел, я здесь, на пике, где кончается обрыв, Слышу шепот, а не крики, старый берег позабыв. Цена успеха — это шрамы, что не видит этот зал, Я лечил чужие драмы, а свои в себе сжигал. Тишина звенит в квартире, здесь так пусто и светло, Столько лишних в этом мире мимо жизни пронесло. Я смотрю в окно на город, он у ног моих лежит, Но былой замерзший порох до сих пор в груди дрожит. Путь закончен, стихли грозы, на ладонях — липкий страх, Жизнь сложила свои прозы в этих выцветших стихах.