2026

[TELEGRAM] Мелькают даты на пожелтевшем календаре, Идут года в пороховой, слепой заре. В медвзвод попали пацаны, где пот и кровь, Где за солдата бьются насмерть вновь и вновь. Спасти бойца — вот главная и цель, и суть, Сквозь артобстрелы проложить обратный путь. Не потерять себя в огне, не стать чужим, Пока под небом вьется горький рыжий дым. Шрам, Ник, Бадама и косой Турист — Для них асфальт войны давно не чист. Автоэвакуация летит на вираже, Жизнь на капоте, смерть на рубеже. Они вгрызаются в баранку и в педаль, Неся живых сквозь копоть и февраль. А в гаражах, где масло, копоть и металл, Где каждый узел от железа до устал, Матрос и Бес — охраны старой мастера, Технику латают с самого утра. «Пипец машине!» — крик разбудит тишину, Они наорут на всех и на войну, Но переберут движок, затянут гайки в срок, Чтоб конь железный выйти в поле снова мог. Прибалт послушает их крик и оценит прок, Посмотрит в душу, преподаст урок. Спокойным жестом подведет итог делам, Чтоб каждый выжил в этом пекле пополам. Шрам, Ник, Бадама и косой Турист — Для них асфальт войны давно не чист. Автоэвакуация летит на вираже, Жизнь на капоте, смерть на рубеже. Идут года, но память крепче, чем броня, Медвзвод стоит средь завтрашнего дня. Пока моторы стонут, пульс еще стучит, И жизнь солдата в их руках опять горит.