Вступление (звук рации, шум, голос диспетчера

Вступление (звук рации, шум, голос диспетчера): — «Борт 813, снижение разрешаю. Как слышно? Приём». — «Диспетчер, слышу вас. Захожу на посадку… Груз на борту… специальный». Грузовой отсек, свет погашен, Только тусклый огонь табло. Здесь нет мест для обычных пассажиров, Здесь не пьют на борту вино. Цинк на стеллажах вместо кресел, В каждом — чья-то судьба, братва. Кто-то в поле свой долг повесил, Кто-то в небо ушёл, едва… Груз 200 — это скрежет металла, Это плач на перроне в ночи. Груз 200 — это слишком мало Для солдата одной свечи. Груз 200 — это «вылет задержится», Из-за шторма в районе бед. Груз 200 — и никто не откажется От такого вот «гостинца» в ответ. Куплет 2 (голос командира экипажа): «Экипаж, приготовиться к встрече, За бортом уже облаков гряда. Нас встречают… не ставят свечи, Нас встречает родная земля. Груз в сохранности, доложили, Крепче лямки, парни, держи. Эти души так долго парили — Наконец-то они в нашей жиже». Диалог (соседка — мать): — «Ты, Настасья, не плачь, это ветер…» — «Ветер? Да откуда ж, кума? Это он… от ворот до плетей Пробегает беда сама. Мне сказали: «Прими конверт, мать», Я конверт не беру — в нём грусть. Я хочу его просто обнять, мать, Да в гробу я видала ту грусть». Припев. Бридж (шёпотом на фоне гудения моторов): А в отсеке темно и тесно, Из-под крышки — пробитый свет. Кто-то сверху глядит на место, Где его уже больше нет. «Груз 200» — не для отпуска, это Не домой, а на вечный покой. Разрешите, родная планета, Нам последний окончить бой. Финал (звук шагов по трапу, команда): «Приёмщик, докладываю: прибыл, Груз готов к передаче… так точно. Сын вернулся… хоть и не в силе, Но вернулся… Разрешите?..» Ночью Кто-то выл в ангаре глухо, Кто-то крепче сжимал вино. Груз 200 — это просто сухо: Не живой, а уже всё равно. Кода (голос матери в тишине): «Вы там, сынок, не мёрзните… Я тулуп вам передала… А он, наверно, там… в цинке… не нужен… Земля ему теперь перина…» (Звук закрывающейся двери и гул самолёта, уходящег