Вечер ложится на плечи прозрачною тенью, Город сти

Вечер ложится на плечи прозрачною тенью, Город стирает черты уходящего дня. Я замираю в немом и слепом восхищенье, Глядя на ту, что звучит в моем сердце, звеня. Смех твой — как отзвук забытого старого вальса, Взгляд твой — как море, в котором не видно конца. Я бы хотел в этом танце навеки остаться, Только не мне согревать твои руки у крыльца. Мариночка, любимая, Единственная в мире. Как истина незримая, Как свет в пустой квартире. Ты — небо бесконечное, Запретная черта. Моя любовь извечная, Но ты — увы, не та. Ты — радость чья-то, не моя. В строчках стихов я ищу твои тонкие пальцы, В каждом прохожем пытаюсь узнать твой силуэт. Мы в этой жизни — случайные два скитальца, Просто в моем окне есть, а в твоем — меня нет. Ты расцветаешь, но в чьем-то чужом палисаде, Даришь улыбку тому, кто идет за тобой. Я остаюсь на причале, как в вечной осаде, Тихо любуясь твоей неземной чистотой. Мариночка, любимая, Единственная в мире. Как истина незримая, Как свет в пустой квартире. Ты — небо бесконечное, Запретная черта. Моя любовь извечная, Но ты — увы, не та. Ты — радость чья-то, не моя. Пусть между нами моря и закрытые двери, Пусть твое имя шепчу я лишь в полной тиши. Самое светлое в жизни — в тебя просто верить, Даже не будучи частью твоей души. Мариночка... Любимая... Единственная... Но не моя.