В церквях пустота,в могилах — молчанье, Мы venчаны

В церквях пустота,в могилах — молчанье, Мы venчаны в поле,где ветер — пророк. В моём одиночестве ты— наказанье, Которое Бог мне придумать не смог. Твои руки пахнут землёй и тленом, Твои губы— солью холодных морей. Мы не будем стареть,мы не будем пленом — Мы будем чертополохом у ней. Я люблю тебя до хруста костей, До чёрной крови,до стёртых в пыль дат. Мы горели с тобой при свете свечей, Но никто не пришёл назад. Я люблю тебя той любовью,что гложет Ребро изнутри,превращая в песок. Никто нас с тобой разлучить не сможет, Потому что никто не придёт на В твоих волосах запутался иней, В твоих глазах— замерзающий пруд. Мы те,кого ночью не пустят в гостиной, Мы те,кого заживо в землю кладут. Я строил тебе дома из тумана, Ты ткала мне саван из лунных лучей. В этом мире любовь— только рана, Но твоя— глубже всех и больней. Я люблю тебя до хруста костей, До чёрной крови,до стёртых в пыль дат. Мы горели с тобой при свете свечей, Но никто не пришёл назад. Я люблю тебя той любовью,что гложет Ребро изнутри,превращая в песок. Никто нас с тобой разлучить не сможет, Потому что никто не придёт на восток. До гроба?До скрежета плит? До крика,который никто не услышит? Там,где могила — последний наш стык, Никто нас не спросит,никто не напишет. Мы— вены вскрытые на закате, Мы— воздух, которым нельзя дышать. Мы— те, кто остался в проклятой палате, Когда приказали всем умирать. Спи,моя радость. За окнами— холод и тьма. Ни бога,ни чёрта, ни святости, ни сладострастья. Только твои ледяные глаза И мои руки,что пахнут счастьем.