Заметался пожар голубой между наших когда-то посте

Заметался пожар голубой между наших когда-то постелей, Осветив, как ты прячешь лицо, отворачиваешь плечи. И кричала душа, но уста открывала лишь для поцелуя, А слова о другой прозвучали уж позже, в безлунном июле. Этот пожар стал тлеть, превратился в дым над разбитым диваном, Где искала следы твоих губ я губами, как пыткой, усталыми. Каждый волос твой помню, как строчку из выученной наскоро драмы, Каждый взгляд—как удар, каждый шёпот—как клятву, где не выдали справок. И казалось—весь мир в кулаке, и не будет ни гроз, ни утрат, Только этот пожар, только шёпот и сон, где не кончится «завтра». Как навеки пошла ты б за мной в тот рассвет, где кончаются тропы, Где дрожат, как испуганный зверь, все слова.Но навеки твои оказались короче, чем обещали глаза. Заметался пожар голубой, извился и скрылся во тьме, Оставив в груди лишь осколки и пыль на печальном щите. Пусть тлеет огонь, как старая книга, где каждая строчка — твой взгляд. Этот тихий огонь — он лишь мой. Он не просит, не жжёт, не зовёт. Он метнулся, спалил все мосты, прожёг даже память о ласке твоей— Оставив лишь пепел сомнений и фразу: "Забудь. Не цепляйся. Не жди." Этот пожар был во мне—от тебя, от зелёного пламени глаз, Что сжигало всю синь мою в пепел в ночах, не один, не один ещё раз. Заметался пожар голубой, словно вспышка в ночном небосводе. Осветил на миг наши тени, наши руки, последние годы. Заметался, сверкнул и угас. Не оставив ни зноя, ни сил. Только память о том, как ты плакала, если вдруг я грустил. Заметался, сгорел, превратился в холодный рассвет за стеклом, Где два призрака когда-то любили, а ныне — не помнят о том. Пусть твоя жизнь будет ясной, как праздник в чужих городах, А моя—лишь теченьем речным в одиноких, немых берегах. Заметался пожар голубой, дотлел, погасил свою мощь. И прости—я оставлю звезде, что однажды поймёт эту ночь.