Полный пиздец

Бетонный блок, жара, окраина, панельки в ряд, Тут город Волжский, сука, здесь не смотрят назад. Вдоль ГЭС гуляет ветер, пыль сечет по глазам, Тут каждый первый — мастер, каждый второй — партизан. Дима в хлам убитый, шарит кнопки в падике, Ищет то, что потерял еще в детском садике. А Вика крутит задом, ждет звонка от барыги, Жизнь ее — не сказка, а дешевые интриги. Виталий Наливкин тут поднимет район, Наведет порядок, выжмет сок, как лимон. А рядом какой-то пидорас трется у витрин, Мешает пацанам вдыхать этот злой бензин. Это Волжский, детка, тут не любят чужих, Тут правда в кулаках и в словах ножевых. Здесь Саня Рира мутит свой мутный движ, Ты против системы? Ну давай, попиздишь. Саня Аванесов снова в центре интриг, Он ловит момент, он ловит этот миг. А Серега Плешаков за базар ответит, Таких чертей, как он, за версту каждый метит. Ярослав Белоусов — умный тип, но суров, Среди серых дворов и разбитых дворов. Тут не Москва, тут не блестят фонари, Тут если ты лох — то лучше в хате замри. Это Волжский, детка, тут не любят чужих, Тут правда в кулаках и в словах ножевых. Здесь Саня Рира мутит свой мутный движ, Ты против системы? Ну давай, попиздишь. Город засыпает под сирены и лай, Хочешь выжить тут — зубы не скаль, а хватай. Дима, Вика, Саня — все в одной колее, Где Наливкин рулит на ржавом руле. Волжский в легких осел ядовитым дымом, Тут каждый прохожий кажется побратимом. Но сунься не в тот двор — и привет, Ярослав, Тут выживет только тот, кто по-черному прав. Это Волжский, детка, тут не любят чужих, Тут правда в кулаках и в словах ножевых. Здесь Саня Рира мутит свой мутный движ, Ты против системы? Ну давай, попиздишь.