Там, где туман целует полынью, Где мох скрывает др

Там, где туман целует полынью, Где мох скрывает древние секреты, Рассвет пролил холодную сурьму На пробужденье северного лета. Еще вчера лежал зеркальный наст, И ветер пел над пустошью уныло, Но этот час — один короткий шанс, Чтоб тундра белый саван свой раскрыла. Пробился лист сквозь панцирь ледяной, Как будто шёпот посредине свиста. И расцвела под северной луной Морошка — непорочно и лучисто. Пять лепестков, прозрачных, как хрусталь, Дрожат в руках невидимого бога. Их белизна пронзает эту даль, Где нет конца и нет к жилью порога. Она цвела — невеста на болотах, Среди коряг и серой тишины. В её простых и трепетных аккордах Звучал финал затянутой зимы. Она цвела, не требуя поклона, Хрупка на вид, но крепче всех преград. Ветрам и льдам наперекор, влюбленно, Впуская в мир целебный аромат. Не долог век жемчужного пера, Осыплет цвет безжалостное время. Чтобы потом, когда придет пора, Явилось миру огненное племя. Но прежде чем нальется янтарем И станет медом ягода лесная, Она горела маленьким огнем, В своей невинной чистоте сгорая. Она цвела — невеста на болотах, Среди коряг и серой тишины. В её простых и трепетных аккордах Звучал финал затянутой зимы. Она цвела, не требуя поклона, Хрупка на вид, но крепче всех преград. Ветрам и льдам наперекор, влюбленно, Впуская в мир целебный аромат. Лишь белый след останется на мху, Как память о несмелом воплощенье. О том, как жизнь стояла на меху, Даря земле чудесное рожденье.