Ты говоришь со мной, но где тот прежний смех?

Ты говоришь со мной, но где тот прежний смех? Андрей, очнись. Ты не боялся никаких помех. Смеялся смерти в ледяные очи, В то лето, в блиндаже, среди безумной ночи. Жара душила нас, но ты остался там. Со мной. Назло взрывающимся небесам. Я помню, как сбежали от приказов и парней. Плевать на всё. Мы стали чище и дурней. Мы пили чай. Случайно встретились руками. Наталья... Мир застыл тогда меж нами. Я растерялся. Мой оскал в осколках отражался. Зеркал боялся. Дым в лёгкие въедался. Я жёг сигареты одну за одной, Кричал, что убит мой братишка родной. В то лето в меня прописалось лишь зло. Кругом был огонь. Всё дымом заволокло. Но ты подошла. Обняла, как могла. И словом лечила. И прочь страх гнала. Ну давай же... Ну же... Ну же... Так для нас обоих будет лучше. Для тебя. Для меня. В этот лютый час. Пусть захлебнётся враг, Взглянув на нас. И ты засмеялась. Навек. До конца. Свою боль забыла, Гроза, У моего лица. Мы слились в объятиях, Слепы и глухи, Зная, что впереди — Лишь грехи. Дороги войны. Реки чёрной крови. Мы пили её, Задыхаясь от боли. Забыли про чувства. Рождая беду. Я гнался за глупой мечтой на ходу. Мы разошлись. Но средь пепла и стали Мы просто друзьями окопными стали. Мой Волк... И вот мы опять. Дождалась. Рука твоя в кулак мой Мёртвой хваткой впилась. Мы снова в объятиях. И пусть миром правит тьма. И копоть. И дым. И людская чума. Ты сам говорил мне Средь выжженных нив: На этой войне Теперь стал я счастлив. И пусть вокруг смерть Косит жизни людей. Ты рядом со мной. Ты мой, Андрей. Да, Гроза. Так обоим нам будет лучше. Ну давай же... Ну же... Ну же... Всё равно мы с тобой Войной контужены. Впереди ещё крови хлебнём В этой стуже. На небе луна. Ночь черна и пуста. Но сердце кричит, Требуя тепла. Ты предо мной. Плевать, Кто там знает. Мы сорвались. Нас больше не ломает Этот проклятый мир. Ну давай же... Ну же... Ну же... Для нас двоих Это будет лучше. .