Броник

Вечер снова натянул на город мокрый колпак, Я в своих наушниках — как в бронежилете, брат. Этот город невест для меня давно пустой, Одни планы на «никогда» и старый рой. Заливаю в уши кайф, что обнажён и груб, Чтоб заглушить тот хаос, что учуять смог мой слух. Каждый огонёк в окне — чужая жизнь, не моя, Я в своём кино, где главных ролей лишь две. И я пишу письмо домой, которого не отправлю, В нём — вся боль от ран, что этот город оставил. И я ловлю обнажённый кайф под этот звук, Зная, что утро всё равно вернёт всё вдруг. Этот вечер простит, вечер смоет ложь, Но то, о чём молчим, мы никогда не сложим в ложь. По стеклу стекают строки, будто капли дождя, В них то, о чём никогда при свете дня не скажу. В наушниках бит — он преданней, чем все подруги, Он знает все мои страхи, все мои недоруки. Этот город невест спит, а я опять не сплю, Ищу в его чертах ту, что никогда не люблю. И этот обнажённый кайф — он чистый, хоть и горек, Как поцелуй в губы от чужого взора. И я пишу письмо домой, которого не отправлю, В нём — вся боль от ран, что этот город оставил. И я ловлю обнажённый кайф под этот звук, Зная, что утро всё равно вернёт всё вдруг. Этот вечер простит, вечер смоет ложь, Но то, о чём молчим, мы никогда не сложим в ложь.