Песня дочке

Саратовский ветер листает года, Я слышу твой смех — как в фонтане вода. Тот крытый базар, где держал твою руку, А ты улыбалась, развеяв разлуку. «Смотри, папа, пряник!» — и пальчик в глазурь, Я помню ту радость, что смыла хандру. А после — «Ашан», ты пружиной летела, И хохотало в тебе всё, что пело. Тринадцать свечей… Каталея, мой свет, Ты стала взрослее, но детства в тебе — столько лет. Я слышу, как в полночь скрипит тишина, Мне не хватает твоего «папа, спокойной, до сна». Ты далеко — между нами гудят поезда, Но в каждой звезде узнаю я твои глаза. Ты — Каталея, орхидея моих городов, Я скучаю так сильно, что не хватает стихов. Ты далеко, но в груди, где болит и стучит, Я храню тот фонтан, где твой смех к небу взмыл и молчит. Аллея героев — там брызги летят, Ты в платье намокла, и я, твой солдат, Стоял и смеялся, как ты хохотала, Когда вода в туфельки к тебе забегала. А после — KFC, со скидкой на счастье, Мы ели картошку, делясь на счастье, Ты, как улитка, в салфетку сокрылась, И в «крылышках» детство навек поселилось. Теперь ты с ней в доме, где пол — не наш скрип, Где нет моей шутки, где я — будто вычеркнут, сгиб. Но ты же — мой корень, мой выдох, мой стон, Я пишу эти строки, чтоб ты слышала: «Здесь он». Ты далеко — между нами гудят поезда, Но в каждой звезде узнаю я твои глаза. Ты — Каталея, орхидея моих городов, Я скучаю так сильно, что не хватает стихов. Ты далеко, но в груди, где болит и стучит, Я храню тот фонтан, где твой смех к небу взмыл и молчит. Когда ты закроешь глаза, вспомни запах дождя, Я там, в каждом вздохе, навеки тебя не щадя. Ты — моя пружина, что сжалась вдали, Но я жду, Каталея, до края земли.