Призывник.

[TELEGRAM] Над Гиндукушем догорает алый свет, А за спиною — перевалы и года. Здесь тишина хранит в себе немой обет, И в ледниках застыла горькая вода. Ты смотришь вдаль, где скалы режут горизонт, Там, за туманом, дом и мамины глаза. Здесь каждый камень — твой незримый фронт, Где не поможет ни молитва, ни слеза. Пусть жжёт виски холодный горный ветер, И давит грудь чужая вышина. Ты не один на этом белом свете, Пока в душе надежда спасена. Держись, солдат, сквозь ярость и туманы, Своих парней в обиду не давай. Твои бинты, твои немые раны Залечит твой далёкий светлый край. Здесь пыль дорог въедается в броню, И каждый шаг — проверка на излом. Ты платишь кровью прожитому дню, Мечтая только об уюте за столом. Но верность слову крепче, чем гранит, И честь мужская не боится высоты. Пусть твой ангел в небесах хранит Твой путь домой из вечной мерзлоты. Пусть жжёт виски холодный горный ветер, И давит грудь чужая вышина. Ты не один на этом белом свете, Пока в душе надежда спасена. Держись, солдат, сквозь ярость и туманы, Своих парней в обиду не давай. Твои бинты, твои немые раны Залечит твой далёкий светлый край. Когда утихнет гул последних вертолётов, И стихнет эхо в глубине ущелий злых, Ты возвратишься из чужих высот и взлётов К дверям родным, к объятьям дорогих. А пока — держись за небо крепче, Пока — прикрой плечом того, кто рядом. И пусть тебе сегодня станет легче Под ласковым, но сильным русским взглядом. Пусть жжёт виски холодный горный ветер, И давит грудь чужая вышина. Ты не один на этом белом свете, Пока в душе надежда спасена. Держись, солдат, сквозь ярость и туманы, Своих парней в обиду не давай. Твои бинты, твои немые раны Залечит твой далёкий светлый край.