Мы строили смыслы на зыбком песке, Сжимая ключи в

Мы строили смыслы на зыбком песке, Сжимая ключи в онемевшей руке. Четвёртая луна — наш последний завет, О том, что за тьмою последует свет. Но медь канонады заглушила псалмы, Мы — тени в оковах великой тьмы. Где истина — пепел, а совесть — мишень, Где день превращается в вечную тень. Припев На востоке разлом — это падает высь, Осколки небес в нашу плоть впились. Мы строим храмы из хлама и тонкого льда, Где в чашах застыла немая вода. Настанет финал, подведут нам итог: Правда — это вырванный с мясом кусок. Время свернулось в тугую спираль, В зрачках закипает холодная сталь. Истина — это не слово, а вдох, Что в темных подвалах внезапно заглох. Здесь «я» растворилось в безликом «ничто», Где жизнь — лишь пробитое пулей пальто. Геометрия боли, квадрат пустоты — В этом огне догорают мосты. Восток полыхает, как жертвенный плод, История чертит крутой разворот. Луна раскололась на тысячи «почему?», Бросая вопросы в палящую тьму. Когда небеса упадут на порог, Кто вспомнит, что в каждом из нас был свой бог? Храм из хлама — скелет из имён. Храм из льда — эхо прежних времён. Метафизика смерти: прозрачен и наг, Ты делаешь в бездну единственный шаг. Лед трещит под весом сапог... Правда — это вырванный... С мясом... Кусок